moi-zag-dom.ru
Лекарство повышающие тестостерон у мужчин

Mkinnov8
13.11.2014, 10:11


Рисунки Марии-Сибиллы Мериан


Столь же увлеченно, как рисованием и созданием гравюр, занималась Мария Сибилла наблюдениями над насекомыми. Наука о насекомых в то время только еще зарождалась. В истории энтомологии период с конца XV по середину XVII в. может называться геснеровским по имени швейцарского исследователя, автора пятитомной "Истории животных", которого современники считали "новым Плинием". Свои рукописи о насекомых он не успел опубликовать, и они попали, хотя и не сразу, к Т. Муффету. Владельцы записок К. Геснера умерли один за другим, не успев довести работу до печатного станка. Только в 1634 г. эта первая в истории науки книга, всецело посвященная насекомым и содержавшая полтысячи гравированных на дереве их изображений, была выпущена в свет.

Самой ранней по времени опубликования энтомологической работой явилась в 1618 г. книга У. Альдрованди. В ней приводились многочисленные описания й зарисовки насекомых. После выхода в свет этого издания энтомология стала наукой, хотя и не поднялась пока выше аристотелевских представлений.

На ошибки Аристотеля впервые указал флорентийский врач Ф. Реди. Он опроверг существовавшее со времен античности и средневековья учение о самозарождении низших организмов, о том, что вода и грязь обладают свойством порождать червей, насекомых и разных мелких животных. Реди экспериментально подтвердил, что личинки мух не зарождаются в гниющем мясе, а происходят из яиц. Он сбросил оковы схоластики, еще распространенной в его время, и возвысил роль наблюдения и опыта в научном исследовании.

Изобретение и усовершенствование микроскопа дало новый толчок наблюдениям над жизнью насекомых. Хотя первые инструменты были лишь комбинацией луп, их оказалось достаточно, чтобы положить начало анатомии насекомых. Оптик-любитель А. ван Левенгук (он был счетоводом у амстердамского торговца сукнами) настолько увлекался микроскопами, что сам изготовил около двухсот, причем таких сильных приборов тогда еще ни у кого не было. В течение шестидесяти лет он проводил исследования с помощью микроскопа в области ботаники и зоологии, установил существование инфузорий и ряда других простейших, а также микробов. Левенгук интересовался энтомологией. С его именем, в частности, связано открытие метаморфоза у блох (146). В тот же период получила известность первая книга, где говорилось об экзотических насекомых, - "История натуралий Бразилии" Г. Маркграва и В. Пизо.

Следующий долиннеевский период в истории энтомологии ознаменован трудами автора фундаментальной "Библии природы", которую, однако, удалось напечатать только через пятьдесят семь лет после смерти ее создателя - голландского врача Я. Сваммердама. Он заложил основы энтомологической анатомии и ввел в науку понятие метаморфоза насекомых . Этот талантливый исследователь прожил только сорок три года. В Нюрнберге рассказывали, что у его отца в Амстердаме был большой кабинет редкостей, содержавший препараты животных, растения, минералы, а также фарфор из Ост-Индии. Он хотел, чтобы Сваммердам Младший стал, как и он, аптекарем. Но тот лишь собирал насекомых, улиток, анатомировал их, исследовал под микроскопом, старался, как позднее И.-Ф. Эшшольц (121, с. 103), найти у них органы, имеющиеся у позвоночных животных. Дыхательные трубочки насекомых он называл легочными, брюшную нервную цепочку - спинным мозгом.

Сущность явления метаморфоза насекомых - в сложнейших взаимоотношениях со средой. Механизм метаморфоза долго оставался загадочным. Лишь в 1942 г. биолог из Гарвардского университета К. Уильям нашел, что ключ к разгадке тайны скрыт в куколке. Он произвел эксперименты с павлиноглазкой цекропией и установил, что центр, управляющий метаморфозом, находится в передней части тела животного. Если перерезать куколку посередине, передняя часть будет продолжать развитие и превратится в половинку бабочки, а задняя останется куколкой. Уильям выявил два взаимосвязанных гормональных центра - один в голове, а другой в груди насекомого (148, с. 66).

Ян Сваммердам выступил против учения о зарождении мелких животных из гниющих субстанций: "Пусть все разумные люди рассудят, может ли из гнили или случайно возникнуть творение, в котором заметно столько искусства, порядка, мудрости и видна всемогущая рука творца" (цит. по: 173, S. 35). Он занимался морфологией, развитием и метаморфозом пчел. Изучая пчел и бабочек, пришел к идее преформизма. Наконец, он стал создателем "теории вложения", или "преформации", которую восприняли Г.-В. Лейбниц, А. Галлер, К.-Ф. Вольф.

Идеи Сваммердама, его теории и личная жизнь вызвали живейший интерес Мериан. Близки ей были и его религиозные убеждения: за несколько лет до смерти Сваммердам вступил в секту лабадистов, к которой позднее приобщилась Мария Сибилла. Он был знаком с проповедницей А. Буриньон, которая странствовала по Голландии, собирая вокруг себя почитателей. Под ее влиянием Сваммердам написал работу об эфемеридах (234). Жизнь однодневной мухи сравнивал он с человеческой. Анатомические описания перемежались с мистическими излияниями. Путешествие, которое он совершил к Буриньон в Шлезвиг, еще более укрепило его в приверженности Ж. Лабади. Вторая поездка - в Копенгаген - разгневала Сваммердама Старшего, который лишил сына средств к существованию, назначив ему годовое содержание всего в двадцать гульденов. Споры с отцом, продолжавшиеся всю жизнь, помешали исследователю подготовить свои работы к изданию. Большая часть их была опубликована в XVIII в., признание к ученому пришло лишь через сто лет.

Изображения насекомых в книгах Я. Сваммердама

Сваммердам написал "Библию природы, в коей все насекомые разделены в определенные классы и тщательно описаны, анатомированы и представлены на медных гравюрах, с многими примечаниями, изъясняющими редкости природы, к доказательству всемогущества и мудрости творца примененные" (235). В этой книге он попытался классифицировать животных по способам их развития. Насекомые были разделены на четыре класса: бескрылые, прямокрылые, существа с полным превращением (кроме мух), а также с полным превращением при ложном коконе. В "Библии природы" встречались сравнения насекомого, вылупляющегося из куколки, с душой человека, которая воскресает для вечной жизни. Вылупление бабочки было любимым символом того времени.

Условия работы Сваммердама были тяжелейшими, его здоровье скоро оказалось подорвано (173, S. 35-37). Религиозно-мистическая окраска созданного им учения, воспринятая Мериан и характерная для многих мыслителей XVII в., историкам науки показалась настолько темной, что долго его считали помешанным (133, с. 58).

В течение сорока лет изучал превращения бабочек художник И. Хударт. Итогом явилась книга "Метаморфоз и естественная история насекомых", увидевшая свет в 1662 г. Ее автор - первый проницательный наблюдатель "микромира", принадлежащий к Новому времени. Он зарисовал и описал стадии развития ста сорока видов насекомых. Немалое значение для энтомологии имела новаторская монография об анатомии тутового шелкопряда, принадлежавшая итальянскому натуралисту М. Мальпиги. Это был разносторонний ученый, занимавшийся эмбриологией, ботаникой, минералогией. Он не расставался с микроскопом, который всегда стоял на его рабочем столе (153, с. 19).

Все эти ученые были современниками М.-С. Мериан. Она знала их книги, а некоторых из них считала своими учителями. О великих современниках и единомышленниках Мериан - Мальпиги, Левенгуке и Сваммердаме - верно говорил Н. А. Холодковский:

"Если у них и было что-нибудь «философское» в их сочинениях, то лишь деистическое направление, которое считало главной целью и заслугой естествознания раскрывание премудрости творца в его созданиях. Это деистическое направление нисколько не мешало строгой добросовестности исследования и неумолимой критике других, таких же деистических авторов; без сомнения, в своих многотрудных работах исследователи эти руководствовались прежде всего не желанием возвеличить творца, а врожденной жаждой познания истины, врожденным и неодолимым стремлением к изучению природы" (154, с. 8).

Понятие мира насекомых было в те времена очень емким. Сваммердам, например, ошибочно относил к насекомым членистоногих и прочих животных - пауков, многоножек, скорпионов, ракообразных, амфибий. Академик Р.-А. Реомюр, выдающийся французский зоолог (тоже прозванный "Плинием XVII века"), считал насекомыми даже крокодилов. Лишь в XIX в., в трудах А. Латрейля определился предмет энтомологии. Неудивительно, что Мериан именовала насекомыми пауков и жаб.

Интерес к естественным наукам привлек Марию Сибиллу к совокупному наблюдению насекомых и растений, которые служат им кормом. Сначала она просто "украшала" изображения цветов насекомыми. Для утрехтской школы живописи цветов, в стиле которой работали и Марель, и юная Мария Сибилла, это характерно; достаточно вспомнить натюрморты Б. ван дер Аста и Р. Савери. Она пишет, что занималась изучением насекомых в ранней юности, начав с единственного, приносящего большую пользу - тутового шелкопряда (Воmbyx mori) . Это невзрачная бабочка с толстым, мохнатым туловищем и белыми крыльями, достигающими в размахе 4-6 см. Она относится к семейству Bombycidae и кормится листвой тутового дерева, или шелковицы. Гусеница тутового шелкопряда - крупная, длиной до восьми сантиметров, беловатого цвета, с роговидным придатком на брюшке. При окукливании выделяет нить длиной до километра, которую обматывает вокруг себя в виде шелковистого кокона.

В XIX в. тоже с изучения тутового шелкопряда и попыток его акклиматизации в Северной Европе началась научная деятельность выдающегося исследователя природы Южной Америки, российского энтомолога К. Берга.

Разведение гусениц тутового шелкопряда вплоть до XVII в. в основном было сосредоточено в странах Азии. Для Европы оно нехарактерно, посадки тутовых деревьев здесь встречались редко. Тем более примечателен интерес Марии Сибиллы к этому экзотическому насекомому. Заметив, что гусеницы тутового шелкопряда окукливаются, а затем превращаются в бабочек, она начала собирать, кормить и других гусениц и выводить из них бабочек. Она искала их в своем саду и на городских бастионах. По берегам рвов ловила стрекоз, на листьях кувшинок - жуков. Систематика ее не интересовала. Образ жизни и развитие - вот на чем сосредоточивалось внимание исследовательницы. Вместе с тем, придерживаясь деизма, религии разума, характерной для раннего Просвещения и сыгравшей определенную роль в развитии свободомыслия, она искала в природе доказательств божественной мудрости и благодати, и богатый "чудесами" мир насекомых был особенно удобен для этого.

Внимание Мериан привлек такой установленный ею факт: почти все виды насекомых откладывают яйца разнообразной формы, иногда все вместе, иногда по одному на каждом листе дерева. Некоторые откладывают яйца прямо на земле. Число яиц у некоторых - восемнадцать-двадцать, а у других - до двухсот. Инкубационный период длится от двух-трех дней до трех недель, а у отдельных видов - много дольше. Из яиц выходят личинки в форме гусениц. Это вторая фаза жизни чешуекрылых. Тело личинки обычно состоит из головы, трех грудных и десяти брюшных колец, или сегментов. Помимо трех пар грудных ножек имеются еще "ложные", или "брюшные", ножки, их бывает до пяти пар. Мериан разглядела на голове у гусеницы челюсть, волоски для защиты от других насекомых и птиц. У некоторых видов были железы с ядовитой или неприятно пахнущей жидкостью. Растения в садах и огородах страдали от гусениц. Личинка поедает листья. Но в то время, как тело ее растет, кожица, покрывающая его, сохраняет прежние размеры. Это скоро начинает беспокоить гусеницу. Она перестает кормиться. Под старой кожей у нее вырастает новая. Потом она прорезает прежнюю оболочку и освобождается от нее. Цикл повторяется четыре-шесть раз. В жарком климате процесс линьки убыстряется. Обычно он длится от двух до восьми недель, а в холодных странах тянется иногда три года. Перестав расти, гусеница завертывается в шелковичную оболочку. Она превращается в куколку, а затем в бабочку или моль. Внутри куколки ее жизнь замирает. Одну-четыре недели, месяцы, даже иногда несколько лет длится период "летаргии".

Мария Сибилла исследовала стадии развития бабочки под микроскопом. В конце XVII - первой половине XVIII в. микроскоп являлся развлечением для обитателей замков и дворцов, там забавлялись салонными микроскопами, украшенными причудливой резьбой и фигурами амуров, а в бюргерских домах были в ходу картонные, изготовлявшиеся нюрнбергскими мастерами. Был такой и у Марии Сибиллы. Насекомых Мериан делила на три группы: "летние птички" (бабочки), моли (с толстой головой) и мухи или комары. Куколок она, как и ее учитель Марель, называла "финиковыми косточками".

Совершающийся в природе метаморфоз художница воспринимала как универсальное явление и мистически "очеловечивала" его. Эту тенденцию эпохи подметил В. Гюго. Через века он обращался к великому художнику Германии, творчество которого, как утверждают, повлияло на Мериан:
 

Ты в лесе видел мир, нечистый испокон:
Двусмысленную жизнь, где все - то явь, то сон <...>
О прозябание! О дух! О персть! О сила!
Не все ль равно - кора иль кожа вас покрыла?

"Альбрехту Дюреру"


Все в мире - и растения, и животные, и человек подвержены неожиданным превращениям - эта важная для времени Мериан мысль была верно подчеркнута автором стихотворения, построенного на антитезах. Впрочем метаморфоз давал пищу для размышления и писателям других эпох. Ю.К. Олеша придумал сказку о том, как влюбленный в гусеницу жук горевал над коконом; когда же кокон разорвался и появилась бабочка, жук возненавидел ее, приняв за убийцу своей возлюбленной, но, увидев "знакомые глаза", утешился.

Итак, наблюдение метаморфоза бабочек укрепляло в Марии Сибилле деистическое отношение к окружающему миру. "Как часто бог через свою служанку - природу столь удивительно и прекрасно украшает многие, совсем не стоящие внимания и, как нам кажется, бесполезные предметы", - писала она (4, Bd I, s.p.). Набожность не побудила ее к отрицанию науки и к отказу от рационального мышления. Напротив, она стала изучать латинский язык, чтобы познакомиться с трудами естествоиспытателей.

Мериан была известна книга о насекомых Т. Муффета, но главным источником для ее новой работы - "Книги о гусеницах" - послужили голландские труды о насекомых И. Хударта и Я. Сваммердама. "Всеобщую историю насекомых" Сваммердама, в которой впервые описан метаморфоз бабочек, особенно внимательно штудировала Мария Сибилла. Как и книга Хударта, она была опубликована в Утрехте в конце 60-х гг. XVII в. В это время там работали Марель и Миньон. После занятия Утрехта французами в 1672 г. Марель вернулся в Германию. Каспар Мериан тоже уехал из Голландии. Оба они навестили Марию Сибиллу в Нюрнберге и могли привезти ей новые книги о насекомых (54, S. 26).

Мария Сибилла пришла к идее метаморфоза независимо от Сваммердама. Она иллюстрировала и популяризовала учение великого голландца о превращениях насекомых, дополнила его собственными знаниями образа жизни и поведения гусениц, их реакций на внешние раздражения, описала формы и окраску гусениц, а также их изменения в зависимости от различных факторов. С любопытством она наблюдала угрожающие позы, которые гусеницы принимают в момент опасности. Возможно, что это интересное явление она отметила впервые.

Еще в 1674 г. Мериан принялась за систематические исследования насекомых. Теперь, когда она начала компоновать "Книгу о гусеницах", к пытливости присоединились знания, почерпнутые из научной литературы. Задача была сложной, план - необозримым. Бабочки, как правило, не имели названий, и никто не знал, какая из них развивалась из той или иной гусеницы и каким растением питалось каждое насекомое. Художница часами наблюдала изменения, происходившие в ящике с гусеницами, и спешила зарисовать их.

Наблюдения живых гусениц при подготовке книги о насекомых были необычным для того времени делом. Иллюстраторы книг о растениях и насекомых довольствовались тогда образцами в виде коллекционных предметов и засушенных растений.

В 1679 г. на средства Марии Сибиллы была издана первая часть "Книги о гусеницах" под названием: "Удивительное превращение гусениц и необычное питание цветами прилежно исследовала, кратко описала, зарисовала с натуры, гравировала и издала Мария Сибилла Граф" (4, Bd I). Часть гравюр выполнена Графом, и качество их много хуже, чем работ, принадлежавших Марии Сибилле. Гравируя медные пластины, художница комбинировала линейную и точечную технику, применяла так называемую "перевернутую печать", позволявшую передавать тончайшие штрихи. С вышедшей из-под пресса сырой таблицы делали тем же прессом еще один оттиск на другой лист. Получались обратные изображения с едва заметными очертаниями. Такие листы предназначались для экземпляров, которые раскрашивались от руки и продавались по повышенной цене (67, № XXIII, S. 177; 68, S. 135; 54, S. 26-27). В фолиантах, расцвеченных самой Мериан, иллюстрации являются зеркальными отображениями черно-белых гравюр (180, S. 26). Раскрашенным гравюрам Марии Сибиллы свойственно особое обаяние: они привлекают интимностью и благородством. С непревзойденным искусством она передавала нюансы и переливы красок. Способ "перевернутой печати" изобрела не Мериан, однако только она применяла его с целью последующего раскрашивания .

Естественно, что число книг с такими гравюрами ограничено. Раскрашенные (или, как тогда говорили, "иллюминованные") экземпляры "Книги о гусеницах" почти неизвестны. Таким редким экземпляром обладает Университетская и городская библиотека Франкфурта. Экземпляры с черно-белыми "перевернутыми" гравюрами имеются в библиотеках Эрлангенского и Базельского университетов (80, р. 50). В СССР такая редкая книга - вторая часть "Книги о гусеницах" - хранится в библиотеке Зоологического института АН СССР.

Между прочим, как раз в годы, когда Мария Сибилла усердно иллюминировала свои гравированные цветы и гусениц, детской рукой взялся за кисть Ж.-K. Леблон, внук Сусанны Барбары, старшей единокровной сестры художницы. Уроженец Франкфурта, он позднее станет миниатюристом и гравером, известным и в Париже, и в Амстердаме, и в Лондоне. Именно Леблону, внучатому племяннику Марии Сибиллы Мериан, доведется в начале XVIII в. стать изобретателем цветной печати, создателем первых гравюр в четыре краски, предшественниц хромолитографии. Каждую из пятидесяти гравюр Мария Сибилла снабдила комментариями, составленными по ее собственным наблюдениям, и обратилась непосредственно к читающей публике:

"Достойный читатель, любящий искусство! Я всегда стремилась оживлять мои изображения цветов гусеницами, бабочками и подобными зверьками; однажды, наблюдая превращение шелковичного червя, я подумала, не претерпевают ли и другие гусеницы такое же превращение? И стала в течение пяти лет наблюдать, содержа гусениц в коробке. Это совершается по божьему соизволению. Мне захотелось в книге представить божественное чудо, чтобы прославить бога как творца этих мельчайших червячков..." (4, Bd I, s.p.).

Излюбленный сюжет "Книги о гусеницах" - растение и насекомое во "взаимодействии". Бабочки преобладают, только случайно попадаются представители других групп насекомых. Воспроизводятся все стадии развития бабочки, а также ее паразиты. Таким образом, хотя мотив растения выступает на переднем плане, назначение изображенных растений - уже не только декоративное. Если в орнаменте титульного листа первой части "Книги о гусеницах"  еще заметно стремление к изящной стилизации, то следующие листы первой части показывают интерес художницы к анализу связей между животными и растениями. Она не ограничивается декоративностью, но изображает преимущественно кормовые растения, едва ли пригодные в качестве образцов для вышивания: плодовые деревья и кустарники (вишня, слива, крыжовник, красная и белая смородина), деревья леса и сада (акация, дуб, тополь), декоративные многолетники (ирис, гвоздика, мальва, роза), лекарственные и пряные растения (мята, укроп) и сорные (одуванчик, крапива, татарник, подорожник).

Как и в "Книге цветов", на титульном листе изображен цветочный венок. Гирлянда сплетена из веток шелковичного дерева. На ней надпись: "Исследовала прилежно па пользу натуралистам, художникам и любителям садов".


При внешнем сходстве бабочки и моли, относящихся к одному отряду, Сибилла Мериан замечала и воспроизводила на рисунках их различия. В противоположность моли бабочка, усаживаясь на цветок, чтобы отдохнуть или напиться нектара, складывает и поднимает вверх свои крылья, показывая наблюдателю их тыльную, более блеклую сторону. В своих композициях художница стремилась продемонстрировать бабочку в нескольких положениях, не только сидящей, но и в полете, когда открыты взору самые яркие ее краски.

Метаморфоз тутового шелкопряда исследовательница описала следующим образом:

"Поскольку всем известно, что шелковичный червь самый полезный среди других червей и, как самый благородный, далеко превосходит всех остальных, начну с него и ему же посвящу титульный лист этой книжки... На листе шелковицы сидит большой шелковичный червь. Вскоре предстоит его превращение. Червь белый, полупрозрачный. Изо рта его тянутся шелковые нити, служащие материалом для домика. Затем образуется косточка (куколка, - Т.Л.), потом бабочка. У нее шесть ножек, два коричневых рожка, глаза, четыре белых крыла. Самец меньше самки. Бабочки откладывают желтые круглые яички и умирают. Из яичек в теплом месте выходят червячки. Им нельзя давать мокрые листья, а то они заболеют и умрут. Болеют они и в плохую погоду, надо их укрывать" (4, Bd I, №1).

В книге представлены стадии развития бабочки бурая медведица (Arctia caja). В комментарии Мария Сибилла сообщала об итогах своих наблюдений: гусеница этого вида бабочек, если ее потревожить, сворачивается и остается некоторое время неподвижной. Для паразитов создается возможность отложить в нее свои яйца. Если гусеница не подвергается нападению, она изготовляет кокон, в котором совершается ее превращение в черную куколку. По прошествии нескольких недель через разрез на головном конце выходит пестрая ночная бабочка. Мария Сибилла нарисовала здесь же кучку яиц и куколку, вскрытую незадолго до вылупления бабочки (4, Bd I, № 5). Метаморфоз медведицы изображен на стебле голубого восточного гиацинта. Этот цветок встречается также в "Новой книге цветов" (3, p. 111, № 4. См. рис. ниже).


О гусеницах пурпурной медведицы (Rhyparia purpurata, помещенных на лютике золотистом, Мериан писала:

"Такого рода гусениц я всегда находила в траве, где много желтых лютиков или, как их называют, куриной слепоты; гусеницы их охотно едят, поэтому я несколько лет подряд получала их в апреле до конца мая. В случае, если таких цветков нет, они также хорошо едят щавель кислый, увядшую крапиву, одуванчики и смородину (я имею в виду листья, а не ягоды). Но как только они находят цветы, упомянутые вначале, все остальные они оставляют. При прикосновении они сворачиваются, образуя шар, и некоторое время остаются так лежать, пока не почувствуют, что их оставили в покое" (4, Bd I, № 6).

Таким образом, гусениц и обыкновенной медведицы, и пурпурной медведицы художница очень тщательно исследовала, наблюдала их реакцию на внешние раздражения, изучала структуру несозревшей куколки; установила, какая пища им более по вкусу.

Развитие кистехвоста (Dasychira fascelina) Мериан характеризует так:

"Эти мохнатые гусеницы зарождаются в апреле. Их отличает то, что при прикосновении они сворачиваются и остаются лежать в виде шара. Их корм - одуванчики, или желтые коровьи цветы, я находила их также на изгородях, где есть шиповник. В начале мая эта гусеница претерпевает превращение. Она берет свои собственные волоски, а затем также щепки (где они есть), мелко их разгрызает и прядет из них продолговатое яйцо. Затем она превращается в подобие финиковой косточки. В конце мая выходит эта желтовато-коричневая моль, которая летает только ночью" (4, Bd I, № 8).

Наблюдения здесь касаются не только питания гусеницы и ее реакций на прикосновение: охарактеризованы материал кокона и способ его создания. Необычная окраска крыльев насекомого заставляла художницу, не ограничиваясь только рисунком, описать ее в примечании, как например о крыльях бабочки Полигония "белое це" (Polygonia c-album):

"На внутренних сторонах они золотисто- или шафранно-желтые, с коричневыми пятнами, на наружных - совсем коричневые, на них можно ясно рассмотреть маленькое белое латинское «с»; поэтому я обычно называла ее "Птичка «с»" (4, Bd I, № 14).

Этот вид бабочки, в стадии гусеницы живущий на крыжовнике и на смородине, является одним из немногих, для которого Мериан употребляет собственное название. О бабочке дневной павлиний глаз (Vanessa io) у нее сказано:

"Я ее назвала «павлиньей птичкой» (Pfauvoglein). У нее на четырех крыльях четыре глазка, четыре желтые ноги. Никогда бы не поверила, что из такого уродливого существа, как черная гусеница, может выйти такая прелестная бабочка. Гусеницы в июне поедают листья крапивы, так что остаются одни стебли. Я никак не могла их накормить, такие они были прожорливые" (4, Bd I, № 26).


Более всего художницу интересовала причудливая окраска таких великолепных бабочек, как пестрокрылый махаон. О его расцветке в стадии гусеницы, а затем бабочки она писала:

"Очень красивую с тонкими штрихами гусеницу я поймала на укропе. Зеленая с черными полосками, на полосках золотые пятна. Если ее трогать, выпускает рожки. Если укропа нет, ест репу. Куколка имеет вид спелёнатого ребенка. Я их держала в теплой комнате, они пересохли. Крылья бабочек черные с желтым, с синими и красными пятнами" (4, Bd I, № 38).


Издав "Книгу о гусеницах", Мария Сибилла проявила незаурядную смелость: суеверные современники считали такие занятия низменными, даже греховными, и относились к ним с презрением. Даже по прошествии шестидесяти лет, когда художник И. Рёзель фон Розенхоф, "иллюстратор и миниатюрных дел мастер" (как гласило его цеховое свидетельство), рисовал насекомых в ее стиле, друзья убеждали его "не заниматься этими ужасными существами, несомненно созданными дьяволом" (54, S. 28; 58, S. 67; 78, S. 392). Все это, очевидно, побудило Марию Сибиллу подчеркнуть в предисловии, что она намерена совершить богоугодное дело, и просить, чтобы ее, скромную домашнюю хозяйку, не упрекали за неподходящее ей занятие. В первой части книги она поместила два стихотворения X. Арнольда. Одно из них - похвала Марии Сибилле, второе - песнь о гусеницах, которая исполнялась на мотив духовного гимна.

X. Арнольд, автор ряда песнопений, изданных в Нюрнберге в 1677 г., сборника поминальных речей и трактата о верхненемецком диалекте, в своем творчестве испытал влияние и декоративно-эстетического, и мистического направлений немецкой поэзии XVII в. "Песнь о гусеницах" вначале имеет форму молитвы:

"Иисус! Ты создатель вселенной, твоя мудрость побуждает меня воспеть чудеса, созданные тобою, и наблюдать прекрасный мир цветов... Твоя мудрость - причина, что я ценю твои создания и прилежно наблюдаю все, что выползает из земли".

Поэт восклицает:

"Взгляните на травы, которыми он питает червей, каждая цветочная ветка, каждый кустик кормит тысячи животных... Взгляните на мерзкую личинку и на ее прекрасную пурпурную одежду. Я вижу, как блестит золото и серебро, она одета в жемчуга. Лучший мастер не мог бы изобразить ее более прекрасной. Мягкий бархат, чистые шелка создают ей новую одежду. Милостивый бог, и с нами ты так поступишь в свое время" (4, Bd I, s.p.).

Мистическая окраска стихотворения - это не только дань вкусу времени и мироощущению, характерному для поэзии барокко, но отражение чувства природы, свойственного самой Марии Сибилле.

Воспитанная на Библии, Мериан хорошо помнила часто встречающиеся в евангелиях и псалмах сравнения с миром растений и животных. В книге Бытия всеистребляющие моль и саранча, иссохшие травы, увядшие цветы - символы бренности и суетности. Между тем молодая Мария Сибилла увидела в царстве растений и мелких животных картины вечного обновления, вечности жизни. Ей представлялось, что и человек, подобно увлекшим ее чешуекрылым, проходит через "стадии" своего существования. В земной жизни он червь. Умерший человек для художницы подобен состоянию ларвы, куколки, в то время как рождение яркокрылой бабочки - символ воскресения, начала красивой жизни за гробом. В круговороте природы - ее вечность. Метаморфоз гусениц был для Мериан символом смерти и воскресения, как это выразил Арнольд в последних стихах своей песни (4, Bd I, s.p.). Близка была ей и излюбленная тема Арнольда - ничтожество человека перед всесильным божеством.

Вторая часть "Книги о гусеницах" также начинается стихотворным посвящением Арнольда:

"Гусеница засыпает, она почти мертва, бледная, но снова становится румяной, так и человек... Бог дает новые силы, дух снова свеж и бодр, когда работа закончена, он берется за другую. Взгляните на тщание иностранцев, каких высот достигло их искусство! Мальпиги нам так прекрасно описал шелковичного червя, что все преклоняются перед этим итальянцем. После него Сваммердам показал людям то, на что они прежде не обращали внимания. Госпожа Граф также пожелала приложить старание, чтобы прославить бога, ибо именно в этом наша цель. Я ей желаю милости божией и еще много таких произведений" (4, Bd II, s.р.).

Мария Сибилла разделяла благочестие Арнольда, выраженное в этом стихотворении, как видно из "Книги о гусеницах". В предисловии ко второй ее части она пишет: "Моя задача умножить славу бога, показав его творения". Если первая часть открывалась описапием шелковичного червя, то первая гравюра второй части посвящена пчеле. Она, по словам Марии Сибиллы, "не менее полезна, чем шелковичный червь" (4, Bd II, р. 1).

В комментариях художница иногда указывает на обстоятельства, при которых находила гусениц. Например, в описании бабочки Воmbух domicula она пишет об участии жительниц Нюрнберга в ее поисках:

"Одна очень умная благородная молодая дама в Нюрнберге как-то раз привела меня в свой сад, где было много редких растений. Я надеялась найти на них необычных червей. Но ничего не нашлось. Тогда мы обратились к обыкновенным травам и нашли на крапиве эту гусеницу. Она очень быстро двигалась" (4, Bd II, № 8).

Изучала Мария Сибилла и вредителей плодовых деревьев: многоцветницу - дневную бабочку с ее колючей гусеницей и куколкой (Vanessa polychloros) и яблонную моль (Yponomeuta malinellus) (4, Bd II, № 11). Малая дубовая карминная ленточница (Catocala promissa) заинтересовала ее цветом куколки. Она назвала его персиковым (4, Bd II, № 14).

Вторую часть книги, как и первую, художница украсила изображением бабочек с оригинальной и яркой окраской крыльев. Таков, например, адмирал (Pyrameis atalanta):

"Эта бабочка цветом и узором так хороша, что я никогда не видела прекраснее: темно-коричневая с красными пятнами на нижних крыльях и с синими на верхних. Есть у нее пятна черные и белые" (4, Bd II, № 41).

Но вместе с тем она уделила много внимания самым скромным и невзрачным насекомым. Она зарисовала роющую осу. Мария Сибилла нашла это насекомое в гнилом дереве, где оса проложила ходы для своего будущего потомства и заготовила для него корм - несколько парализованных насекомых (4, Bd II, № 50. См. ниже).


Особый интерес вызвал ветчинный кожеед (Dermestes lardarius), потому что этот жучок скрывался среди бабочек ее коллекции, высушенных незадолго до того. Кожеед, обычный вредитель продуктовых складов и музеев, казалось, подтверждал легенды о самопроизвольном зарождении (4, Bd II, № 33).

На соответствующем растении Мария Сибилла изобразила щавелевую стрельчатку (Acronicta rumicis). В комментарии она писала:

"Этот вид гусениц я нашла в июне и в августе; их обычный корм - щавель; в случае, если они его не находят, то едят травку «отрада сердца» и дикую полынь, равно как и зеленые листья буквицы. Когда они пожелают совершить свое превращение, то ложатся на лист или на землю, в тесный уголок, утрачивают свой цвет, становятся значительно светлее и свиваются кольцом, как здесь можно видеть; по прошествии двух дней они превращаются в такую вот коричневую фшшковую косточку. Затем они оставались так лежать в течение трех месяцев, а некоторые до апреля следующего года, после чего появились молевые птички" (4, Bd II, № 40).

Гусеница щавелевой пяденицы охарактеризована так:

"Эта желтая, украшенная коричневыми полосами гусеница ела подорожник или галинсогу. Она ползала странным образом, потому что в середине тела у нее не было ног, а за головой у нее было по три копытца с обеих сторон, а на самых задних двух членах - две ножки, все желтого цвета. Когда она передвигалась, то переставляла задние ножки до передних копытцев, при этом остальное тело поднималось совсем вверх" (4, Bd II, № 43).

Это правильное описание способа передвижения пядениц. Личинку настоящего пилильщика (Tenthredinidae gen.) Мария Сибилла нашла на иве и кормила ее листьями ивы. После состояния покоя в стадии куколки, длившегося неделю, животное "начало издавать звуки наподобие тиканья маленьких карманных часов: было ясно слышно, как оно стучит, и заметны его движения во время стука". Вышла не бабочка, а наездник-ихневмонид - паразит, развившийся в куколке (4, Bd II, № 46). Кормовые растения - примерно те же, что и в первой части: плодовые деревья и кусты (груша, виноград), лесные деревья (липа), декоративные растения (роза, лилия, фиалка, настурция, герань), лекарственные и пряные, сорные (чертополох).

Составляя описания к "Книге о гусеницах", Мария Сибилла приводила много сведений о цвете насекомых и растений. Возможно, она предполагала, что владельцы книг, руководствуясь ее комментариями, смогут сами раскрасить гравюры. Как видно из ее писем, некоторые любители действительно это делали (76, S. 21).

Мария Сибилла не пыталась систематизировать бабочек или давать им названия. Гравюры в "Книге о гусеницах" она расположила соответственно смене времен года, имея в виду традиционный "цветочный" год старых книг о цветах: начала с весенних цветов - тюльпана, сирени, гиацинта, цветков плодовых деревьев. Летнему времени соответствовали розы и спелые вишни. Мериан, создавая книгу, думала о друзьях сада, о вышивальщицах, о мастерах цветочной живописи - ведь тогдашние натуралисты по большей части бывали так бедны, что не могли приобретать дорогих книг (69, S. 28).

Главными произведениями нюрнбергского периода были "Новая книга цветов" и "Книга о гусеницах". В них превалирует не декоративность, а верность природе в сочетании с ясным художественным выражением и точностью исполнения. В "Книге о гусеницах" энтомологические описания не могли иметь бинарную номенклатуру. Не избежала Мария Сибилла и ошибок: паразиты гусениц у нее порождаются самой гусеницей. Ни она, ни ее современник Хударт не знали, что наездники откладывают свои яйца в тела гусениц и в куколок, чтобы обеспечить будущих личинок пищей. В то время об ихневмонидах ничего не было известно, поэтому большой интерес представляют зарисовки этих паразитов в книге художницы.
 

Источник: http://vivovoco.astronet.ru/VV/BOOKS/MERIAN/PART02...


Просмотров: 1684 Комментариев: 27

Похожие публикации
Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *
Праздничные блюда фото рецепты
Copyright © 2014, moi-zag-dom.ru. Все права защищены.