moi-zag-dom.ru
Новости обнинска убили таджика сегодня

Takotuboooo
15.04.2015, 15:46


Глеб Архангельский рассказал, как грамотнее общаться с налоговой Глеб Архангельский рассказал, как грамотнее общаться с налоговой

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Доброго вечера, меня зовут Станислав Жураковский, в студии Глеб Архангельский. Глеб, добрый вечер! Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Добрый вечер, коллеги! С. ЖУРАКОВСКИЙ: Сегодня будем говорить про юридическую безопасность в бизнесе. Но сначала, уже традиционно, о новостях. Первое, что у нас из экономических новостей за эту неделю – это, конечно, укрепление рубля, довольно значительное, и очередные рекорды рубль бил всю неделю. Торговые сети, соответственно, обещали, что снизят цены. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Грустная новость для бизнеса. Девальвация валют хороша для национальной экономики и плоха для каждого из нас как обывателя, потому что мы меньше купим импортных товаров, съездим не в Италию, а в Турцию. И, наоборот, укрепление валют приятно для обывателя, он может повышать своё потребление импортных товаров, но плохо для экономики, потому что она становится более дорогой, как производитель. Если мы обратим внимание, как мировые державы себя ведут: Китай несколько десятилетий искусственно удерживает низкий юань девальвированный, США разными средствами дожимают китайцев, чтобы юань пришёл к какому-то более реальному уровню. Они сопротивляются, потому что дешёвая национальная валюта, дешевый труд – соответственно, выгодно экспортёрам, национальным производителям и не выгодно импортёрам. Поэтому новость про укрепление рубля хороша для физлиц, которые потребляют, но не так хороша с точки зрения глобальной экономики. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Часто сталкиваюсь с сообщениями, что идеально было бы для бизнеса, если бы валюта в одном и том же коридоре ходила. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Это для всех хорошо, и для физлиц. Как физлицо вы прогнозируете свои расходы, покупки, машину импортную хотите купить – вам желательно, чтобы курс оставался ровным. Хотите в отпуск за границу поехать – опять же, вам лучше курс ровный. В этом смысле предсказуемый коридор всегда приятнее, чем скачки. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Привыкли, что доллар примерно 32–34, и в этом диапазоне жили одно время. Следующая новость – Минэкономразвития добивается сокращения расходов в госкомпаниях, на четверть предлагается урезать расходы. Это как? Сознание обывателя – мол, госкомпании зажрались, и, если могут на четверть урезать расходы, то у меня и электричество должно стоить дешевле, и подключение к электросетям, и аренда, и прочее. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Не так давно прекрасное интервью в «Ведомостях» было Георгия Генса, это один из наших крупнейших IT-бизнесменов, много сделавшего для отрасли. Его спросили про госкомпании, откаты, коррупцию и так далее, и он прекрасную фразу сказал: «У нас разбазаривается гораздо больше, чем разворовывается». Просто нестыковки, нескладушки, бестолковки от того, что госбюджет 26 декабря деньги выделил, и их надо потратить. Отсюда появляются дикие тендеры, когда производитель обязуется что-то глобальное сделать, 38 пятиэтажек построить с 27 декабря по 29. Причём, возможно, он эти пятиэтажки уже построил под честное слово, что 29 декабря ему заплатят. Там огромные резервы, и они часто не в обывательском представлении, что все всё разворовали, а просто в организованности, планомерности, эффективном управлении. Это то, чего не хватает. И резервы такие есть и в госкомпаниях, и в частном бизнесе, и самое время этими резервами заниматься. С. ЖУРАКОВСКИЙ: С годами есть положительная тенденция? За последние 5–10 лет? Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Конечно. Есть анекдот, когда директор транспортной службы какого-нибудь российского города приезжает в Нью-Йорк на конференцию, знакомится там с директором. Приезжает на его дачу, там бассейн, три этажа. Спрашивает, какая у него зарплата? «3 тысячи долларов в месяц.» — «Откуда всё это?» — «Видишь, хай-вей – 0,05% от этого хай-вея ты сейчас и видишь.» Приезжают они в Россию, в гости к нашему чиновнику, у него шестиэтажная дача, вертолётная площадка, два бассейна. Американец спрашивает: «Какая у тебя зарплата?» — «Две тысячи долларов.» — «А это всё откуда?» — «Видишь, там хай-вей?» — «Нет, не вижу.» — «Вот оно и есть.» Хорошая новость в том, что за последние 20 лет от второй модели к первой некоторый дрейф происходит. И дай бог, чтобы он постепенно происходил, когда воруют всё-таки не из убытков, а из прибыли, и когда сначала сделали, а потом уже из этого немного подворовали. А не так, что не сделали и всё украли. Ещё одна новость – это отмена печати, мы её в прошлый раз уже кратко упомянули. Тема сегодняшней передачи из этого родилась. Почему новость важная? У нас часто говорят: «Россия занимает плохие места в разных рейтингах, между Угандой и Бенином Россия сидит». Несколько лет назад была поставлена задача руководством страны: рейтинг Doing Business, это известный международный авторитетный рейтинг, который делают всемирным банкам. В этом рейтинге есть несколько разделов. Один из них – регистрация предприятий, что делает рабочая группа, за которую я отвечаю в Агентстве стратегических инициатив, и там очень интересно. Как устроены все рейтинги? Количество процедур, которое ты должен пройти, чтобы получить разрешение на строительство, чтобы зарегистрировать юрлицо, недвижимость и так далее. Второе – это стоимость, сколько пошлин и налог нужно заплатить. И третье – это время, длительность этих процедур. Такая не очень заметная вещь, как отмена печати – многие юрлица будут продолжать ей пользоваться. Постепенно бумажная документооборотность будет уходить, что даёт нам серьёзный прорыв в рейтинге, потому что печать – это лишняя процедура, и это может нас выводить довольно серьёзно. И так интересно, как мелочи могут влиять на позицию нашей страны во взгляде инвесторов, мирового бизнеса. И в этом смысле отмена печати – не только шаг бизнеса к электронному документообороту и новым эффективным технологиям, но и потенциальное улучшение позиции нашей страны, потому что она заслуживает большего, чем 60-е место, на котором сейчас находится. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Я представляю, сколько пришлось объяснять, что печать не нужна, потому что разные ведомства наверняка много чего говорили. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ладно, когда Росфинмониторинг возражал против отмены печати, но когда предпринимательские некоторые объединения написали: «Как? Вы же покусились на святое!» Мы встречаемся и говорим, что за 500 рублей любая печать «Сбербанка России», «Газпрома» покупается в ларьке – кого когда печать защитила? НДС засчитываете по документу, который называется «счёт-фактура», в нём нет печати уже много лет, и нормально зачёт НДС происходит. Почему был важен момент дорожной карты? Психологический момент. В 60 странах мира, из тех, которые считает Doing Business, печати нет, и никто в Сингапуре и других передовых юрисдикциях не умер от того, что можно не пользоваться синей печатью на бумажных документах. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Следующая новость – у нас теперь не будут проверки проводить по анонимкам, и компаниям проще будет оспаривать необоснованные проверки антимонопольной службы. Пару раз мы говорили о том, что нужно убрать параллельные проверки налоговые. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Особенно ФАС. В «Ведомостях» полгода назад была чудесная статья о сравнении нашей ФАС и мировых аналогов. У нас чудовищное количество делали по малому бизнесу, когда два ларька сговорились за одинаковую цену продавать пирожки – и это чудовищное антимонопольное нарушение. Слава богу, прогресс пошёл, и эти разговоры на очень высоком уровне: вывести малый бизнес из-под ведома ФАС. Тренд на то, что ФАС – это про монополистов, «Газпром», РЖД, про крупные сговоры, но никак не про проверку ларьков. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Альтернативы при поездке на поезде у меня нет, а где купить пирожки – есть. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Совершенно верно. В области малого бизнеса нет смысла в антимонопольности. Там рынок решит. Если человек установит неадекватно высокие цены на пирожки, люди купят пиццу в соседнем ларьке, обойдутся без монопольно дорогих пирожков. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Максимум – местоположение может поменяться. Хотя, кстати, даже у нас рядом с офисом есть только две столовые, они не особо конкурируют между собой, они в разное время работают, и то люди научились ходить пешком, хотя бы пять минут пройти, если что-то не устраивает по качеству. Инфляция в марте, возможно, достигла пика. По заявлению нескольких экспертов и правительства, пик инфляции прошёл и теперь будет легче. Ещё одна экономическая новость может быть радостной, если она реализуется, конечно. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Как бизнесмен я смотрю на эти вопросы: в кризис, в инфляцию, в падение национальной валюты можно на всё это реагировать двумя вещами. Можно сказать: «Ах, как всё ужасно плохо. Раньше были входящие звонки, мы продавали, теперь их нет, надо закрыть бизнес, уехать на Таити курить бамбук». Или наоборот: «Какой кайф, сейчас девять из десяти моих конкурентов разорятся, сейчас все в депрессии, панике, бизнесы закрываются, это прекрасная возможность». Всегда за спадом следует подъём, за подъёмом – спад, это норма, так живёт экономика. И если именно на спаде ты активен, ты действуешь, показываешь, что не ушёл с рынка, где-то цены снижаешь, за клиентом бегаешь, где-то позвонил, лично доехал до клиента, лично встретился – то, чего в кризис, может быть, не делал. И когда рынок растёт после кризиса, ты выигрываешь.   С. ЖУРАКОВСКИЙ: В гостях сегодня Михаил Орлов, начальник департамента налогового и юридического консультирования KPMG России, партнёр компании. И сегодня говорим про юридическую безопасность бизнеса. Как молодой предприниматель я смотрю на всё происходящее и думаю – когда в бизнес идёшь, думаешь: «Как бы не посадили, что-нибудь не так сделаю». Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ещё ОМОН вломится, положат на пол. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Маски-шоу, да. Смотришь на всю эту любовь к детективам «Бешеный против чокнутого» и думаешь: «А начинать ли своё дело?» Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: По-моему, по телевизору про бизнес только это и показывают. Новый фильм «Призрак» — единственное исключение, где симпатичный бизнесмен, который самолёт сделал. С. ЖУРАКОВСКИЙ: А в основном все уроды. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Да, в основном менты, бандиты. Если бизнесмен, то или ментам, или бандитам платит. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Добрый вечер, Михаил. М. ОРЛОВ: Добрый вечер. Я не уверен, что смогу развеять Ваши ужасы. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Вам надо, наоборот, их нагнетать. М. ОРЛОВ: Боже упаси. Так хорошо, как сейчас, не было никогда, а будет ещё лучше. Мы в этом уверены. Просто я хотел обратить внимание, если мы заговорили о фильмах, когда мы смотрим зарубежный фильм о предпринимателях, они обсуждают проблемы борьбы с конкурентами, борьбы за рынок, падение спроса. О чём говорят бизнесмены в наших фильмах – борьба с государством, с налогами, справедливые менты, которые нагибают негодяев-бизнесменов, которые своровали или неправильно приватизировали имущество. Соответственно, нагнетается некоторая истерия, что бизнес – всегда плохо у нас. Бизнесмен и бандит – как синонимы уже. Спросите у населения, как они относятся к бизнесменам. Уверен, что 70% скажут, что плохо, потому что негодяи и мерзавцы. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Хотя социологи говорят, что с годами меняется. М. ОРЛОВ: Да, 69% уже. Во многом спасибо масс-медиа, которые картинку бизнесмена-бандита поддерживают. Это, к сожалению, ретранслируется потом на восприятие государственных чиновников. Они тоже видят прежде всего бизнесмена-бандита, от которого надо защищать общество, и только потом производителя, налогоплательщика. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Давайте проверим на голосовании. Бизнесмен в современной России – это ужасный, дикий бандит, зло или нет, это локомотив новой экономики, тот человек, который будет вытаскивать страну из кризиса. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я ставлю на оптимизм и позитивизм наших слушателей. Это уже не первая программа про бизнес, и слушатели, мне кажется, лучше отнесутся к бизнесу. Но это мой прогноз, я за него руку на рельсы не положу. С. ЖУРАКОВСКИЙ: По поводу юридической безопасности – с чего начинать? Прямо с регистрации юрлица? М. ОРЛОВ: Я думаю, что предприниматель, который решил серьёзно заниматься бизнесом, должен определиться, в какой форме он хочет заниматься бизнесом, памятуя, что у нас предпринимательская деятельность незарегистрированная запрещается, а в ряде случаев образует уголовный состав. И если это не разовая сделка по продаже старой мебели либо сдача в аренду своей квартиры, надо подумать о том, как нужно зарегистрироваться. Возможно много вариантов: либо создать предприятие, благо теперь это очень просто, либо зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, что тоже сейчас достаточно несложно, и дальше вести свою деятельность. За последние годы государство сделало очень много, чтобы эту процедуру сделать максимально простой. Уже не знаю, как сделать проще, и есть ли страны, где зарегистрироваться можно проще, чем в России. Мы должны понимать, что после получения регистрационного свидетельства у предпринимателя начинаются проблемы: он должен соблюдать правила, нормы, законы, которые необходимы для того, чтобы его считали законопослушным: платить налоги, страховые платежи, отчитываться во все фонды и так далее. Это нужно знать, сегодня у нас есть много ресурсов, которые и в интернете в том числе могут подсказать, кто точно знает ответ на эти вопросы. Что касается дальнейшей бизнес-деятельности, то здесь нужно смотреть на те аспекты деятельности, которые возникают. Либо это взаимоотношения с государственными органами, с налоговыми, с органами пенсионного фонда, с проверяющими пожарниками Санэпидстанции, которые хорошо регламентируются. Может, не всегда наблюдаем конструктивный диалог, но, по крайней мере, законодательно там полностью всё хорошо, и нам не стыдно показать законодательство иностранцам. Либо взаимоотношения с контрагентами – здесь тоже мы уже научены горьким опытом 90-х годов, что контрагенты бывают не всегда добросовестные, честные, иногда обманывают, и нужно проявлять должную осмотрительность, чтобы вас в очередной раз не кинул мошенник. Сегодня мы наблюдаем ту тенденцию в деятельности государственных органов, которые, обращаясь к предпринимателям, говорят: «Вы не только контролируете мои отношения, но ещё и ваши отношения между собой, и я, как государство, буду смотреть, чтобы вы заключали надлежащим образом сделки со своими контрагентами, исполняли обязательства по этому договору. И в случае, если контрагент оказался негодяем, негативные последствия могут быть и у вас, в том числе штрафные санкции перед государством». С одной стороны, это, наверно, правильный шаг в цивилизованном направлении, с другой – многие предприниматели к этому не готовы. И когда в судах возникают споры с налоговым органом, который говорит, что затраты, которые учтены для налогообложения, недействительны, потому что контрагент, которому вы заплатили эти деньги, оказался негодяем, вдруг выясняется, что, заключая сделку, предприниматель никогда не выяснял, что это за контрагент, платит ли он налоги, зарегистрирован ли он надлежащим образом. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Насколько часто доходит до судебной практики? М. ОРЛОВ: Ещё, наверно, четыре года назад в налоговой сфере это был любимый сюжет, когда налоговый орган доначислял налоги, снимая затраты или снимая вычетом по налогу на добавленную стоимость, апеллируя к тому, что контрагент оказался негодяем. Потом на какое-то время эта тема недобросовестных поставщиков утихла, но сейчас, мы видим, она набирает новый оборот, и налоговые органы очень внимательно исследуют те сделки, которые заключает налогоплательщик. В случае, если у налогоплательщика контрагент оказался мерзавцем, у налогоплательщика могут возникнуть проблемы. Очень интересная тема, связанная с той, которую Вы сегодня уже упоминали, об отсутствии печати. Мы уже знаем, что принят закон совсем недавно, но одновременно с этим хочу обратить внимание, что в Думе находится другой законопроект, который говорит о том, что, если вы получили документ, где стоит не настоящая подпись вашего контрагента, либо подпись стоит неустановленного лица, то этот документ недействителен. Если стоит подпись директора Пупкина, а экспертиза установила, что это не Пупкин, а Тютькин, то этот документ можно выбросить в корзину, для целей налогообложения он не будет приниматься во внимание. С одной стороны, это правильно, что не надо всякого рода сомнительные документы воспринимать, с другой – это налагает на предпринимателя дополнительные обязанности, чтобы он проверил, кто подписал документ первичный и насколько лицо, которое поставило закорючку, было уполномочено на это уставными документами предприятия. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: К этому я хотел бы добавить советы из предпринимательской практики. Действительно, очевидный риск, с которым может столкнуться предприниматель и юрлицо. ИП вряд ли – у них слишком налогообложение простое, но юрлицо, особенно если у вас НДС, любой ваш платёж поставщику – это зачёт НДС, и это так называемая обналичка, что вы выводите деньги незаконным путём. И простейшие гигиенические меры – к договору приложили копии свидетельства о регистрации юрлица, вашего поставщика, вы проверили, что у него всё в порядке. Налоговая захочет не зачесть эти расходы, спросит: «Вы этого Пупкина в глаза видели? Где у них офис?» Если это рекламные расходы, через них часто обналичку делают, приложите копию этой рекламы, скан из газеты сделайте, чтобы у налогового инспектора не было лишних вопросов. По сути, это некая, как юристы называют, должная осмотрительность, что вы не просто перечислили миллион рублей или долларов на фирмы «Васькин и кот», а вы проверили, что Васькин физически существует, что это не помоечная однодневка, которую завтра закроют, а реальный бизнес. Ещё некоторые бизнесмены, которых я знаю и которые сталкивались с подобными проблемами, мини-тендер проводят. Они с Пупкиным хотят заключить договор, но вот есть пять компаний на рынке, давайте от них соберём предложения. Это не госкомпании, они не обязаны тендер проводить. Но чтобы потом не было лишних вопросов, они показывают это. М. ОРЛОВ: Я думаю, это всё же вопрос о чистоте ценовой политики, а не о разборчивости в контрагентах. Все три компании должны быть проверены, если мы говорим о добросовестных торгах. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Но в некоторых спорах с налоговой, которая интересуется, почему разработка IT-системы обошлась в три миллиона рублей? Может, это 300 тысяч, а остальное вы обналичили. Мы можем сказать: «Нет, простите, мы посмотрели аналоги на рынке». М. ОРЛОВ: Это мой любимый сюжет, когда налоговый орган даёт рекомендации, как вести бизнес. Всегда налоговый инспектор точно знает, как выгоднее вести бизнес. Был анекдотичный случай, когда я представлял интересы налогоплательщика: лизинговую компанию, у которой были вопросы, обусловленные спецификой деятельности, была сумма к возмещению. Налоговый инспектор говорит – это схема, это очевидно. Потом говорят: лизинг сдаёте, у вас возмещение, а если бы вы продавали имущество, у вас не было бы возмещения. Как просто! С. ЖУРАКОВСКИЙ: Результаты голосования. Они очень простые. 71% нашей аудитории считает, что все предприниматели бандиты, 29% — что это новые герои. М. ОРЛОВ: Я ошибся на один процент, считал 70%. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Ещё нам с Вами, Станислав, работать и работать над объяснением, кто такие предприниматели. Я совершенно уверен, что у каждого проголосовавшего, что предприниматели – злодеи и бандиты, есть брат, друг, знакомый, школьный друг, тётя, кто печёт свои пирожки, держит свою кафешку, ваяет свой IT-дизайн. И этих тётю-брата-друга, которых ты знаешь, человек никак не назовёт бандитом, скажет, что их угнетает Санэпиднадзор, а предприниматели как класс моральные уроды все. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это такая понятная вещь, и в начале передачи мы говорили уже о том, что во всех абсолютно российских кинематографах бандит и предприниматель – это примерно одно и то же, либо просто идиот. Кстати, есть третий вариант – идиот. Несколько сериалов отечественного производства имеют и таких героев. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я вспомнил один позитивный образ предпринимателя в российском сериале – «Кто в доме хозяин?». Про директрису рекламного агентства, милая история, семейно-любовно-немного бизнесовая, в какой-то момент её уволили, и она начала создавать своё агентство. И там чудесные будни крохотного, облезлого офиса, а человек привык быть генеральным, летать бизнес-классом, слово эконом-класс в доме считалось неприличным – тут у неё крохотный офис, надо всем платить зарплаты, клиентов нет, она сталкивается с предпринимательскими буднями. Фильм «Призрак» и этот сериал – всё, что мне вспоминается из позитивного образа. Ещё «Охота на изюбря» была про олигарха из Вольского, но там сложный герой, его не назвать положительным или отрицательным, такой металлургический барон российских 90-х. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Михаил, скажите нам про безопасность бизнеса некоторые практические вещи: с кем иметь дело, с кем не иметь, как подписывать документы, на что обращать внимание в договорах, счетах, которые присылают? Если у нас небольшой бизнес, нет юриста, нет денег, чтобы обращаться в юридическую компанию – такая базовая техника безопасности для начинающих. М. ОРЛОВ: Когда заключаешь сделку с контрагентом, нужно проконтролировать два аспекта: с кем заключаешь, кто этот субъект и второе – о чём заключаешь сделку и насколько необходимо тебе с точки зрения бизнеса заключать сделку именно этого рода. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Как узнать, кто этот субъект? М. ОРЛОВ: На сегодняшний день появление милого человека в дверях, который говорит, что решит все проблемы – красивая сказка. Понятно, что это может быть действительно милый человек, а может быть мошенник. Государство предусматривает некие информационные ресурсы, которые позволят это узнать. Если милый человек зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя – значит, есть свидетельство о регистрации, ИНН – а это номер, который свидетельствует о том, что лицо стоит на учёте в налоговом органе, и за ним осуществляется надлежащий контроль. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Но это, наверно, у всех есть, надо быть совсем идиотом прийти оказывать услуги без этого. М. ОРЛОВ: Почему? Это называется «работаю в частном порядке». С. ЖУРАКОВСКИЙ: Приду, покрашу стены, возьму деньги в конверте? М. ОРЛОВ: У нас что, не бывает частного извоза? Вы же понимаете, что люди, которые могут вас подвезти в любую точку Москвы вблизи вокзала за 500 тысяч рублей, у них вряд ли есть документы. Если речь идёт о серьёзной организации, у контрагентов нужно спросить документы. Сейчас есть ресурс информационный, который создал налоговый орган – это выписка из реестра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, где можно по фамилии, имени, отчеству, по названию компании, ИНН идентифицировать практически любого субъекта, который осуществляет деятельность в России. Из этого же ресурса можно узнать дату регистрации, кто генеральный директор, его полномочия, и в какой инспекции на учёте стоит тот или иной субъект. Это помогает, потому что впоследствии может выясниться, что, даже если контрагент хорошо зарегистрирован, он может не уплачивать налоги. С. ЖУРАКОВСКИЙ: А мы это увидим из реестра? М. ОРЛОВ: Нет. В судах я обычно говорю, что убедился, проверил, когда мы заключали договор, что он надлежащим образом зарегистрирован в налоговом органе, и я верю, что налоговый орган, конкретно вот этот, осуществляет надлежащий налоговый контроль за этим субъектом. Я проявил должную осмотрительность, и больше, чем я могу, не будучи офицером полиции, проверить своего контрагента не могу. На мой взгляд, это хороший аргумент. Вот мы убедились, что это надлежащее лицо обладает необходимыми регистрационными документами, навыками необходимой мне работы. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Мы же из ЕГРЮЛ увидим, что Пупкин называет себя директором ООО «Ромашка», а там гендиректор Васькин. И понимаем, что Пупкин «Ромашку» представлять не может. М. ОРЛОВ: Вы это узнаете, но он приходит и говорит, что у них не принято проверять документы, кто есть кто. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Да, не лишним будет паспорт спросить. М. ОРЛОВ: Я задал вопрос налоговому органу: «Когда я закупаю услуги у Российских железных дорог, могу ли я попросить ксерокопию паспорта Якунина?» Что-то мне подсказывает, что мне вряд ли выдадут это, хотя я могу давать такие консультации предпринимателям. Второй вопрос: когда вы заключаете сделку, нужно понимать, что сделка – это не просто документ, договор, который состоит из двух листов, где написано, что один оказывает услуги другому за такую-то сумму, и на этом всё заканчивается, и акт, что работа была выполнена. Мы сегодня наблюдаем совершенно справедливо, что налоговый орган тщательно изучает, какая сделка была совершена, реальна ли была эта сделка или она просто на бумажке и насколько она необходима для выполнения деятельности самого заказчика. И помимо договора, который должен быть заключён юридически грамотно (и тут лучше прибегнуть к услугам юриста), необходимо и подтвердить, что сделал этот Пупкин-Тютькин и где можно посмотреть результат. С. ЖУРАКОВСКИЙ: То есть, если мы у него IT-систему заказывали, мы диск приложили или коды, если рекламу – ксерокопию рекламы? М. ОРЛОВ: Если стены покрасил, то фотографии того, как он их красил. Можно доводить до абсурда, но нужен материальный носитель, который подтверждает, что услуги были оказаны, можно удостовериться с помощью подтверждающих документов, что сделка была реальная. Оспаривание реальности сделки – тоже один из любимых сюжетов налоговых органов. С. ЖУРАКОВСКИЙ: При средней температуре по больнице, насколько налоговая въедлива у нас? Есть обывательское представление, что в налоговой сидят церберы. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: И они сразу придут к Станиславу. С. ЖУРАКОВСКИЙ: В первый же день, и начнут трясти. М. ОРЛОВ: Если к вам приходит налоговая, это говорит о том, что ваш бизнес пошёл. Наверно, это можно воспринимать в качестве вестника успеха. Если серьёзно, то налоговая въедлива, и надо отдать должное, что сегодня они используют хорошие информационные ресурсы, которые даже до прихода к налогоплательщику помогают собрать максимальную информацию и о налогоплательщике, и о контрагентах. И поэтому мы замечаем, что, когда инспектор приходит, он часто задаёт очень конкретные вопросы: вы заключили сделку с такой-то компанией по такой-то цене, покажите документы. Информированность налоговых органов повышает эффективность налогового контроля. С. ЖУРАКОВСКИЙ: У меня ощущение, что ИП и юрлица на упрощёнке до 60 миллионов рублей годовой выручки не очень интересны налоговой, во всяком случае, в Москве. М. ОРЛОВ: Я думаю, не только в Москве. Налоговая тоже умеет считать деньги бюджетные. С. ЖУРАКОВСКИЙ: У них тоже есть показатели эффективности. М. ОРЛОВ: Есть, но это их беда. Когда налоговому контролёру ставят задачу, сколько он должен взыскать, значит, появляется не контролёр, а сборщик дани. К сожалению, такие планы у них тоже есть. Налоговые органы умеют считать, они понимают, что могут потратить деньги на то, что группа проверяющих пришла в ИП, который торгует цветами, и в итоге доначислила дополнительных налогов 3 тысячи рублей и пени 700 рублей. В этой связи нынешний руководитель налоговой службы Мишустин правильно своих ребят направляет, чтобы они ходили там, где есть проблема, а не к тем, кто ближе к вашему офису. А как выяснить проблемного налогоплательщика? Есть информационные ресурсы. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Получается, что первое время волноваться не стоит, просто педантично относиться к тому, что есть, вести документы. М. ОРЛОВ: Я хочу напомнить, что в этом году вступил в силу закон, который вообще позволяет индивидуальным предпринимателям не платить в течение двух лет налог, и это означает, что первая встреча с налоговым инспектором ожидает его только через два года. Государство создает условия для стартапов, чтобы начинающий бизнесмен не так пугался перехода в эту сферу деятельности, а именно в сферу легального бизнеса. Нелегальным бизнесом у нас, к сожалению, занимается очень много людей, но не признаются себе. В сферу легального бизнеса страшно войти, есть психологический барьер. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Вы вначале сказали, что, если сдаёшь квартиру, может, и не надо ничего регистрировать. У нас в Москве море людей, которые сдают квартиру, бегают от 13% налога подоходного, пишут липовые договоры на заниженные суммы, при этом зарегистрируйся как ИП, плати 6%, показывай доход где хочешь и не имей никаких вопросов со стороны налоговой, полиции, суда. Почему здесь люди не выходят из тени? М. ОРЛОВ: Есть очень много причин. Первая – психологический барьер, общение с чиновниками. Мы не любим общаться с чиновниками, и в этом виновато не население, а чиновники. А второе – можно даже не в качестве ИП платить 6%, можно даже патент приобрести на сдачу квартиры, фиксировано не очень большая сумма, которая освобождает от дальнейших налогов. Но как только ты становишься ИП, ты должен платить ещё страховые платежи в пенсионный фонд, а для многих это существенная сумма, от этого многие бегают. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Но они же вычитаются из этих 6% упрощённого налога. М. ОРЛОВ: Если мы говорим о патенте, то это дополнительное обременение к стоимости патента, и это является сдерживающим фактором. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Получается, не так всё страшно, только работать и всё. Вопрос общения с чиновниками. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я с Вами, Михаил, согласен, глава налоговой службы явно выстраивает достаточно сервисную модель, ужасы, которые были 10–20 лет назад, исчезли. С. ЖУРАКОВСКИЙ: А про риски и ужасы сопутствующие технадзоровские, саннадзоровские, пожарнадзоровские? Во многих бизнесах, если это не высокое IT или дизайн, а если ты на земле стоишь, у тебя лавочка, кафе – ты с этим сталкиваешься. Какие возможные ситуации и риски Вам приходилось видеть, и какие меры санитарной безопасности Вы посоветуете применять индивидуальным предпринимателям? М. ОРЛОВ: Здесь трудно что-либо посоветовать. Если мы говорим о пожарниках, Санэпидстанции, то их деятельность не так жёстко регламентирована, как деятельность налоговых органов. С. ЖУРАКОВСКИЙ: И это основная проблема, наверно. Налоги легко просчитать, они известны. М. ОРЛОВ: Мы страдаем не столько от самих налогов, сколько от административной мишуры, которая сопровождает эту уплату налогов. Если мы говорим о пожарниках и санэпидстанции, когда встаёт вопрос о необходимости регламентаций ограничений контрольных этих органов, встаёт законный вопрос: ребята, вы хотите, чтобы у нас повторилась ситуация с «Хромой лошадью», хотите, чтобы мы в наших столовых травились? А если мы введём ограничение, что санэпидстанция проверяет столовые не больше раза в год, мы уверены, что после этой проверки через неделю не будет качества. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Кто-то изучал корреляцию между количеством проверок? Случилось однажды путешествовать по Кузбассу из одного города в другой на машине, мы ели в придорожной столовой, я спросил, нормальная ли тут еда, и местные партнёры говорят, что тут очень хорошая еда, тут кормятся бандиты местные, которые держат эту дорогу, обеспечивают здесь порядок, поэтому здесь очень хорошая качественная еда. При такой мотивации санэпидстанцию можно точно туда не приглашать. М. ОРЛОВ: Вы же понимаете, что это беда нашей системы, что мы бандитов боимся больше, чем государство, потому что с государством договориться можно, а с бандитами надо по справедливости работать. Я обращал внимание в Америке, что даже у меня, человека, который не очень похож на тинэйджера, иногда спрашивали паспорт, когда я заказывал пиво в ресторане, лучше, что называется, переесть, чем недоспать, они настолько боятся, что продадут пиво лицу, которое не достигло 21 года, что они лучше перестраховываются. Это они так боятся своих контролирующих органов. И там можно быть уверенным, что подросткам не будут продавать пиво и сигареты. Очень хотелось бы, чтобы у нас было так, чтобы боялись санэпидстанцию не за то, что она кошмарит бизнес или пожарника, который не проверяет количество запасных дверей или огнетушители, а просто приходит кормиться – если мы это не переломим, то бесполезно рассчитывать на повышение эффективности контроля. В Красноярске недавно был форум, где на одном из круглых столов пытались поднять вопрос по поводу ограничения контрольных мероприятий. И участники круглого стола сказали, что контрольные мероприятия очень мешают бизнесу, пожарники достали, санэпидстанция кошмарит предпринимателей, но отказаться от этого мы не можем, потому что на другой чаще весов – здоровье населения. Хотя, я думаю, что, если мы говорим о «Хромой лошади», я не думаю, что пожарники не знали об этих проблемах, может, у них было лекарство, которое позволило закрыть глаза на это. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Или ГОСТу 1936 года, по которому они работают, все соответствовало. Тоже может быть. М. ОРЛОВ: Очень может быть. Хотя практика показывает, что советские ГОСТы – самые совершенные, и работать по ним очень удобно. С. ЖУРАКОВСКИЙ: В Америке, кстати, во многих городах система с общепитом имеет звёздочки разные, за больший уровень чистоты, и ты как потребитель понимаешь, что это сигнал. М. ОРЛОВ: Возвращаясь к теме того, можно ли предотвратить, советы очень простые. У нас есть жёсткие, но доступные для всех правила. С. ЖУРАКОВСКИЙ: Как минимум, скачать эти ГОСТы. М. ОРЛОВ: Сейчас появились такие услуги, которые упрощают жизнь предпринимателей – это когда специализированные компании организуют вам бизнес, обеспечивают чистоту с точки зрения требований к госорганам. Это можно сделать на аутсорсинге. Это стоит денег, но вы точно будете знать, что огнетушитель у вас будет висеть в правильном месте. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Как с бухучётом. Станислав может сам сдавать отчёт, а может заплатить 3 тысячи конторе. М. ОРЛОВ: Давайте признаемся, что даже соблюдение всех законов и ГОСТов не является страховым полисом от того, что к вам не будет претензий. С. ЖУРАКОВСКИЙ: А страхование ответственности такое существует? Я делаю кафе, хочу застраховать свою ответственность. Сгорел торговый центр в Казани, и там народ начали таскать и судить. Они бы могли эту ответственность застраховать? М. ОРЛОВ: Страхование ответственности – один из древнейших институтов страхования, он распространён во всём мире, в России. Его можно использовать. Если вы помните, ОСАГО тоже страхование ответственности. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Много ли у нас компаний, которые готовы ответственность директора кафе застраховать? М. ОРЛОВ: Я думаю, что много. Много ли директоров кафе готовы застраховать свою ответственность? Пока гром не грянет – мужик не перекреститься. Иностранный бизнес очень щепетильно к этому относится, и многие виды ответственности страхуют. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Там и судебная практика гораздо более жестокая – человек отравился, миллион долларов отсудил. М. ОРЛОВ: У наших пока предпринимателей в крови этого нет, но к этому надо идти, страховой бизнес предлагает такого рода услуги. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Я знаю одного предпринимателя, владельца заводика, который делает сложное оборудование для вагонов, он пожилой человек, опытный в производственном бизнесе. Он говорит: «Когда проверяющий приходит, стараюсь их подразозлить. Они тогда очень много копают, они мне команду воспитывают, я команду учу, что они должны готовить документы». Использует проверяющих как возможность повысить качество бизнеса.  С. ЖУРАКОВСКИЙ: Если после этого не придётся закрыть бизнес. Г. АРХАНГЕЛЬСКИЙ: Не закрывают, внешнего врага нашли. М. ОРЛОВ: Представляете, если в середине рабочего дня, как Станислав рассказывал о столовых, санэпидстанция в костюмах химической защиты с оборудованием войдёт в основной зал, скажет: всё в порядке, мы просто проверяем. Во

РусНовости.ru / 31 мин. назад далее

Источник: http://www.bravica.info/ru/russia/


Просмотров: 2721 Комментариев: 12

Похожие публикации
Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *
Рагу картошка с кабачками яйцо колбаса
Copyright © 2014, moi-zag-dom.ru. Все права защищены.